Закрыть
Восстановите членство в Клубе!
Мы очень рады, что Вы решили вернуться в нашу клубную семью!
Чтобы восстановить свое членство в Клубе – воспользуйтесь формой авторизации: введите номер своей клубной карты и фамилию.
Важно! С восстановлением членства в Клубе Вы востанавливаете и все свои клубные привилегии.
Авторизация членов Клуба:
№ карты:
Фамилия:
Узнать номер своей клубной карты Вы
можете, позвонив в информационную службу
Клуба или получив помощь он-лайн..
Информационная служба :
8(4722)782525
+79194316000
+79205688000
+79056703000
+79045301000
Если Вы еще не были зарегистрированы в Книжном Клубе, но хотите присоединиться к клубной семье – перейдите по
этой ссылке!
Личный кабинет Карта сайта
Авторизация членов Клуба
№ карты
Фамилия

Санта Монтефиоре - «Сладкая измена»

Часть первая
Связь
Глава 1
Ваше счастье напрямую зависит от качества ваших мыслей.
В поисках совершенного счастья
Лондон
Сентябрь 2008 года


Анжелика Ларивьер, находясь в своей роскошной ванной комнате, спроектированной специально для нее дизайнерами салона «Смолбоун ов Девизе», надела корректирующие фигуру колготки «Спэнкс» и оглядела себя со всех сторон. Три стены помещения были полностью облицованы зеркалами. Над двумя раковинами горели свечи «Диптик», а тусклые мраморные поверхности были украшены симпатичными стеклянными флакончиками духов. Анжелика обожала все красивое: яркий солнечный свет, льющийся на паутину, словно инкрустированную капельками утренней росы; туман, повисший над зеркальной гладью озера; люстру, выполненную из дорогого стекла; птиц, притаившихся среди веток магнолии; луну, больше похожую на женщину на сносях; Париж; духи; грустные звуки виолончели; пламя свечи; унылый, но в то же время волнующий вид поросшей вереском земли; снег. Но еще более изысканным, чем действительность, было ее воображение. Фантазии, столь же замысловатые, как заколдованный сад, выплескивались на страницы книг, которые она писала для детей и в которых жизнь не имела ограничений, а красота могла появиться словно по мановению волшебной палочки.

Однако  больше всего Анжелика любила саму любовь, поскольку не было ничего прекраснее этого чувства. Размышляя о быстротечности времени, она предалась воспоминаниям о своем первом поцелуе в Париже под уличным фонарем на площади Мадлен. Оливье никогда больше так ее не целовал, да и она уже больше никогда не испытывала того пьянящего ощущения, когда, казалось, сотня крошечных пчелиных крылышек щекочет тело, наполняя приятной истомой все естество. Конечно же, после этого он еще не раз целовал ее.

Просто поцелуй мужа все-таки отличается от поцелуя любовника. Первую встречу нельзя повторить. Брак, дети, совместная семейная жизнь, несомненно, только способствовали углублению их чувств друг к другу, но в то же время все это лишило их любовь волшебства, и со временем их отношения превратились в привязанность, которая обычно объединяет брата и сестру. Анжелике вдруг стало тоскливо при воспоминании о том драгоценном моменте и немного грустно оттого, что невозможно вновь испытать столь же сильное волнение, вызванное первой любовью.

Как раз в этот момент в ванную не спеша вошел одетый в пижаму восьмилетний Джоэ, чистый и румяный, и при виде матери глаза мальчика расширились от ужаса.
— Фу! — воскликнул он, поморщившись. — Только не это! Взяв бокал с вином, Анжелика приподняла свои русые волосы, зажав их между пальцев.
— Мне жаль, милый, но сегодня вечером мне просто необходимы мои большие подштанники, — сказала она, отпив маленький глоток охлажденного совиньона. —

Приходится выбирать: или большие подштанники, или большой животик, и я уж точно знаю, чему отдать предпочтение.
— Отцу они тоже не нравятся.
— Это оттого, что французы любят красивое нижнее белье. Она вспомнила о выдвижном ящике, доверху заполненном изысканным бельем от Кельвина Кляйна, в который она так
и не заглянула, предпочитая носить простую хлопчатобумажную одежду от ≪Марк и Спенсер≫.

Внезапно Анжелике стало грустно — после рождения двух детей и десяти лет супружескойжизни она оставила всякие попытки выглядеть сексуальной. Надев черное платье от ≪Прада≫, она спросила:
— А так лучше? — И при этих словах Анжелика, приняв соответствующую позу, кокетливо улыбнулась сыну.
— Фу! — с чувством выдохнул он. Она наклонилась, чтобы поцеловать его.
— Ты приятно пахнешь, — добавил Джоэ.
— Вот так-то лучше. И помни, если ты хочешь иметь успех у девушек, всегда говори им о том, что они чудесно выглядят. Это хорошая подготовка для того, кто когда-нибудь станет
чьим-то мужем.
— Я ни за что не женюсь. — И обвив ее руками, Джоэ прильнул головкой к материнскому плечу.
— О, ты обязательно изменишь свое мнение, когда станешь взрослее.
— А вот и нет. Я хочу навеки остаться с тобой. От внезапно нахлынувших чувств глаза Анжелики наполнились слезами.
— О, дорогой, это самые приятные слова, какие ты когда-либо мне говорил. Когда у меня есть ты, мне не нужно никакого волшебства! А теперь покажи-ка, как ты любишь мамочку.
Джоэ, захихикав, еще сильнее прижался к ней.
— Как приятно!
— А можно мне теперь посмотреть мультфильм ≪Муравей по прозвищу Балли≫?
— Ну конечно.

Анжелика наблюдала, как он, схватив пульт, залез в ее кровать. Джоэ закричал сестре, чтобы та присоединялась к нему, и Анжелика услышала, как шестилетняя Изабель торопливо засеменила по ступенькам в комнату. Снова взглянув в зеркало, женщина принялась вытирать тушь. Сделав шаг назад, она оценивающе посмотрела на себя. ≪Совсем неплохо, и все благодаря “Спэнкс”≫. Действительно, она выглядела достаточно стройной. Анжелика поспешила в туалетную комнату, выполненную по специальному заказу, и достала сделанный под старину черный пояс с прелестной позолоченной пряжкой в форме бабочки. Вернувшись назад,  женщина примерила его перед зеркалом и, скользнув в черные туфли на «шпильках» с открытым носком, стала восхищенно наблюдать за происшедшей с ней метаморфозой.

Джоэ и Изабель весело щебетали на кровати, их голоса вдруг слились с потоком безудержного смеха, совершенно не характерного для маленьких детей. В этот момент открылась дверь, и на пороге появился Оливье, который шагнул внутрь с беззаботностью человека, явно привыкшего быть главной фигурой в доме.

— Да здесь как в борделе! — воскликнул он, включая свет. — Детям уже давно пора быть в постели.
— Они и так в постели, в нашей постели! — засмеявшись, сказала Анжелика. — Привет, родной. Нахмурившись, Оливье потушил свечи, понимая, что она обязательно забудет это сделать.
— Вижу, ты попиваешь вино. Я бы тоже не отказался выпить глоток-другой.
— Что, тяжелый день?

Оливье снял галстук.
— Сейчас трудные времена. Настроение в Сити подавленное. — Войдя в гардеробную, он повесил куртку на вешалку.
— Скажи, а ты забрала из химчистки мои вещи? Сегодня вечером я хотел бы надеть свою куртку от Гуччи.

При этих словах Анжелика густо покраснела.
— Я совсем забыла. Прости…
— Вот черт! Иногда мне любопытно, что же происходит в твоей наполненной ватой голове.
— Внутри нее сосредоточен целый мир, конечно же, там, где кончается вата.
— Анжелика легонько постучала по виску, стараясь, чтобы ее голос звучал оптимистично. — Мне платят за то, чтобы я включала свое воображение.
— Ты держишь в памяти сюжеты своих книг, навеянных твоей бурной фантазией, однако напрочь забываешь о том, что надо забрать мои вещи из химчистки. Ты все еще не сходила к портному за моими брюками, а ведь я просил тебя об этом несколько недель назад. Если бы тебе вдруг пришлось доверить мою работу, то мы остались бы без гроша в кармане!
— Именно поэтому я и не взялась бы за твою работу. Ну послушай, прости меня.
— Не извиняйся. Очевидно, я для тебя далеко не на первом месте.
— Не сердись, дорогой, пожалуйста. Скоро мы отправимся на ужин, и нам будет весело. Ты выкинешь из головы Сити и забудешь про пиджак от Гуччи. Анжелика подошла к мужу сзади и обвила руками его талию.
— Ты же прекрасно знаешь, что ты для меня всегда на первом месте…
— Тогда будь ангелом, принеси мне что-нибудь выпить. И уложи детей спать. Летние каникулы затянулись. Когда им в школу?
— В четверг.

Оливье раздраженно фыркнул.
— И ни днем раньше.
Выбравшись из брюк, он аккуратно их повесил — муж Анжелики отличался опрятностью.
— Приму-ка я душ.
— Как я выгляжу?

Оливье взглянул на жену, отстегивая от рубашки украшенные золотом запонки.
— А зачем ты надела ремень?
— Это дань моде, дорогой!
— Для чего ты хочешь подчеркнуть самую широкую часть своей фигуры?
Анжелика с недоумением уставилась на него.
— Самую широкую часть фигуры?
Усмехнувшись, он поцеловал ее в шею.
— Ты всегда выглядишь прекрасно, Анжелика.

Сняв рубашку, Оливье бросил запонки в кожаный кармашек, расположенный на подставке для брюк. Оливье был привлекательным мужчиной, даже несмотря на то, что он не отличался ни идеальным телосложением, ни высоким ростом. Он поддерживал спортивную форму, регулярно играя в теннис или же бегая вокруг Гайд-парка и тем самым выплескивая часть своей неуемной энергии. Больше никто из их семейного квартета не был способен на это.  Оливье был типичным французом. У него были густые каштановые волосы, ниспадавшие волнами, и гладкая, с оливковым оттенком кожа, которая никогда не бледнела, даже зимой. Черты его лица отличались утонченностью, нос был длинным, как у истинного аристократа, а глаза василькового цвета оттеняли густые черные ресницы. Но первое, что привлекло когда-то внимание Анжелики — это то, как он умел улыбаться.

Теперь же ей стоило невероятных усилий вызвать улыбку на его лице. Оливье носил одежду со щегольством истинного парижанина, уделяя особое внимание туфлям, которые всегда были отполированы до блеска, и костюмам, отличавшимся великолепным пошивом.

Он следил за собой и поэтому не жалел средств на одежду, предпочитая изделия марки Гуччи. С помощью Сани, их домработницы, Анжелика уложила детей спать и, когда Оливье вышел из ванной, благоухая одеколоном с запахом сандалового дерева, подала мужу виски со льдом. Он даже не заметил, что она сняла пояс и спрятала его в выдвижной ящик вместе со своим радостным настроением. Ей больше не хотелось идти на ужин, даже несмотря на то, что Скарлет, которая их пригласила, была одной из ее самых близких подруг. Анжелика чувствовала себя так, словно ее огрели обухом по голове.

Потянувшись к сумке, она услышала короткий звуковой сигнал своего мобильного телефона, извещающий о том, что пришло новое сообщение. Пожалуйста, приходи быстрей. Ты мне нужна, Кейт.

У Анжелики екнуло в груди. У Кейт снова неприятности! Анжелика взглянула на часы. Кейт жила на площади Турлоу, это было по пути к дому Скарлет, который находился в Челси. Если она поторопится, то сможет взять такси и встретится с Оливье уже на вечеринке. Реакция ее мужа была вполне предсказуемой. Сердито вздохнув, он выругался, глотая слова, чтобы еще больше подчеркнуть степень своего недовольства.

—Твоя подруга настоящая королева драмы! А ты бежишь к ней словно ее фрейлина, которая все никак не может понять, что, лишившись своего драматизма, королева вообще перестает быть таковой.  — Кейт очень ранима. И у нее наверняка серьезные проблемы.
— Да вся ее жизнь — череда проблем.
— Не ее вина, что у Пита любовная связь.
— Я ей очень сочувствую. Хотя если бы я был женат на ней, то наверняка бы тоже завел роман на стороне.
— Надеюсь, это не угроза.
— Только не в твой адрес, мой ангел. Сама мысль о том, что мы с тобой являемся полной противоположностью друг другу, согревает мне душу. Я материалист, а ты — романтик. Ну да ладно, так уж и быть, отправляйся к ней. Увидимся позже. Но не задерживайся. Я оповещу остальных, что ты помогаешь подруге выйти из кризиса. Не сомневаюсь, что твоя приятельница-фрейлина тебя поймет! — прибавил он, намекая на Скарлет. —
Хотя, уверен, ей не понравится то, что ты опоздаешь на ужин. Когда Анжелика вышла из комнаты, Оливье заметил, что она забыла свою сумочку, небрежно брошенную на кровати вместе со всем ее содержимым — блеском для губ и пудреницей.

— Мой ангел, ты же не сможешь без кошелька заплатить таксисту! — раздраженно крикнул он ей вслед. Она стремительно вернулась, сгребла все в охапку и снова поспешно вышла. Анжелика обернула плечи шалью из тонкой шерсти и остановила такси на Кенсингтон Черч-стрит. Таксист высадил ее перед белокаменным домом с террасой,
принадлежащем Кейт. Анжелика нажала на кнопку звонка. Изнутри доносились звуки саундтрека «Мама Миа» и чьи-то голоса. Анжелика попыталась заглянуть внутрь, однако занавески были зашторены. Наконец открылась дверь и на пороге в кашемировом халате появилась Кейт, в одной руке держа бутылку шардоне, а в другой —сигарету. Ее лицо было красным от слез, тушь размазалась по щекам, а каштановые волосы были убраны
с лица с помощью легкого шейного платочка.
—О Анжелика, спасибо, что пришла! Ты настоящая подруга. Анжелика была явно не единственной настоящей подругой. В гостиной сидели Летизия и Кандейс. Обе были удивлены так же, как и она.
—Что тут происходит? —чуть слышно спросила Анжелика. — Не могу сказать точно, милая, — ответила Кандейс с итальянским акцентом, который чарующе окутал слова, словно нежный кошачий хвост. — Можешь думать, что хочешь.
— Где дети?
— С матерью Кейт.
— А Пит?
— В Москве.
— Ему крупно повезло.
— Это точно, дорогая. Ни одному мужчине не понравится видеть женщину в слезах, тем более если она плачет из-за него.
— Позвольте мне принести вам выпить, — сказала Кейт, неуверенной походкой направляясь в другую комнату. Анжелика повалилась в кресло.
— Если бы я знала, что вы тут, я бы не приехала. Оливье будет в гневе, если я опоздаю на ужин.
— И ты этого боишься? — спросила Кандейс, вздернув бровь идеальной формы. — Вот я, например, должна была пойти в театр.
— Ты так добра по отношению к Кейт, — произнесла Летизия.
— Нет, я тупица. — Кандейс не подбирала слов. — Я отправила Гарри сообщение, что присоединюсь к нему во время антракта. Но он настолько сердит, что даже не ответил мне.
— Кейт выглядит такой истощенной, — сказала Летизия, переводя взгляд в сторону холла.
— Словно уже несколько недель не употребляла углеводов. На самом деле я даже немного
завидую ей.
— Как вы думаете, Пит ушел от нее? — поинтересовалась Анжелика.
— Конечно же, нет. Они ведь не могут жить врозь и в равной степени приносят несчастье друг другу. Что она там так долго делает, давит виноград, что ли?
— Да, нам предстоит долгая ночка, я уже предчувствую это, — вздохнув, произнесла Летизия. Наконец Кейт возвратилась с бутылкой вина.
— Представляете, я не смогла найти штопор, — громко сказала она, хихикая и затягиваясь сигаретой.
— Вероятно, вы сидите и гадаете, почему вы здесь сегодня собрались. — Ну, наверное, по поводу твоего дня рождения, о котором мы все позабыли!
Летизия метнула в Кандейс укоризненный взгляд.
— Что случилось? — дружелюбно спросила она, легонько похлопывая по дивану.
Кейт, вздохнув, села. Кандейс взяла у нее бутылку и открутила крышку.
— Думаю, мне не помешает немного подзаправиться.
— Я опоздала, — мрачно заявила Кейт.
— Дорогуша, мы все опоздали, — сказала Кандейс.
— Не в театр. Я действительно опоздала. — Она посмотрела на них с многозначительным выражением лица.
— А, вот о каком опоздании идет речь. Что ж, это сюрприз! — сказала Кандейс и тотчас продолжила: — А я-то думала, что вы с Питом видеть друг друга не можете и ни о каком сексе не может быть и речи!
— Ты уже прошла тест? — поинтересовалась Анжелика.
— Нет, вот поэтому я и пригласила вас к себе. Мне нужна моральная поддержка, чтобы решиться на это.
— Так ты до сих пор не прошла тест? — раздраженно спросила Анжелика.
Если он вдруг окажется отрицательным, то какой смысл было тащиться им всем сюда сегодня вечером?
— Что ж, у тебя будет еще один ребенок, разве это плохо? — сказала Кандейс, наливая себе вина.
— Да-да, этот ребенок снова свяжет вас с мужем крепкими узами. Что может быть романтичнее, дорогая? — промурлыкала Летизия.

Кейт отрицательно покачала головой, ее глаза налились слезами.
— Не в этот раз. — Она закусила нижнюю губу. — Если я забеременела, то, к сожалению, не знаю точно, чей это ребенок.
— Я что-то пропустила? — спросила Кандейс, явно ошеломленная услышанным.
— И не только ты, — вставила Анжелика.
Подруги недоуменно посмотрели на Кейт.  — У меня было свидание на одну ночь. Моя  ошибка. Пит был
с Хаггис, а я была в отчаянии. Я круглая идиотка. Посмотрите на меня. Я — развалина. Подумать только, я ведь модель. Теперь никто не захочет взять меня на работу, кроме разве что этих отвратительных агентств.