Закрыть
Восстановите членство в Клубе!
Мы очень рады, что Вы решили вернуться в нашу клубную семью!
Чтобы восстановить свое членство в Клубе – воспользуйтесь формой авторизации: введите номер своей клубной карты и фамилию.
Важно! С восстановлением членства в Клубе Вы востанавливаете и все свои клубные привилегии.
Авторизация членов Клуба:
№ карты:
Фамилия:
Узнать номер своей клубной карты Вы
можете, позвонив в информационную службу
Клуба или получив помощь он-лайн..
Информационная служба :
8(4722)782525
+79194316000
+79205688000
+79056703000
+79045301000
Если Вы еще не были зарегистрированы в Книжном Клубе, но хотите присоединиться к клубной семье – перейдите по
этой ссылке!
Личный кабинет Карта сайта
Авторизация членов Клуба
№ карты
Фамилия
Алисса Джонсон - Дерзкий поцелуй

Алисса Джонсон - Дерзкий поцелуй

Чего хочет мужчина
— Вы не разбираетесь в мужчинах и не понимаете их.
Несколько мгновений Эви беззвучно шевелила губами, прежде чем ответить:
— До сих у меня не возникало трудностей с пониманием Уита и Алекса.
— Они — члены вашей семьи, это совсем другое дело.
— А что, семейные узы отныне способны изменять пол?
— Нет, это просто совсем другое дело.
— Не понимаю, что вы имеете в виду. — Она с вызовом скрестила руки перед собой, отчего ее грудь стала еще соблазнительнее и призывнее. Когда же Мак-Алистер с трудом поднял глаза на ее лицо и увидел, как она в гневе прикусила пухлую нижнюю губку…
Желание, которое грызло его изнутри, подобно дикому и свирепому зверю, наконец-то прорвалось наружу.
Он шагнул вперед, испытывая странное, почти извращенное наслаждение оттого, что глаза у нее внезапно расширились в испуге, а дыхание прервалось.
— Они никогда не хотели поцеловать вас так, как мужчина целует женщину, — хрипло проговорил он.
Руки ее бессильно упали.
— В общем, да, но…
Он сделал еще один шаг вперед, и она попятилась.
О, как же ему нравилась эта игра! Он наслаждался доселе незнакомым ему чувством могущества, сознавая, что она полностью находится в его власти. В кои-то веки, хотя бы один-единственный раз, но она вынуждена будет отступить.
— И еще они не думают об этом, не думают каждую проклятую секунду каждого дня.
— Я… надеюсь, что нет, не думают. Он безжалостно надвигался на нее.
— Они не пытаются представить себе, каково это — остаться с вами наедине, вот так. Как той ночью, в лесу. Или в гостинице.
Она перестала пятиться назад и с мужеством отчаяния вскинула голову, глядя на него в упор.
— А почему вы должны воображать себе это? — запинаясь, пролепетала она. — Вы же знаете, что я тоже хочу поцеловать вас.
Он подавил уже готовый сорваться с губ стон и бережно коснулся большим пальцем ее нижней губы.
— Потому что воображение мужчины не ограничивается одним поцелуем.

Мисс Эви Коул давно уже пришла к выводу, что неведение, вопреки распространенному заблуждению, отнюдь не является благом.
В мире вполне достаточно несчастных дураков и глупцов.
Себя же она, не без веских на то оснований, полагала вполне счастливой молодой женщиной, и никто из хорошо знавших эту особу не осмелился бы обвинить ее в грехе невежества или неведения. Она всегда была в курсе происходящего.
Потому что прилагала к этому недюжинные усилия.
Вот как сейчас, когда она присела на корточки у огромных, украшенных затейливой резьбой, дубовых дверей в библиотеку поместья Халдон-Холл, перенеся вес тела на здоровую ногу и заглядывая карим глазом в замочную скважину. Пожалуй, она должна была бы испытывать чувство вины за то, что подслушивает частную беседу. Но, обнаружив, что является предметом оной, она ощутила уж никак не вину, а возбуждение, щедро приправленное досадой на то, что оказалась на месте событий чересчур поздно для того, чтобы узнать все подробности разговора.
Однако же сия молодая особа и без того поняла, что ее тетка, вдовая леди Терстон, и два друга семьи, мистер Уильям Флетчер и миссис Мэри Саммерс, уединились сейчас по другую сторону роскошных старинных дверей с намерением обсудить животрепещущий вопрос — как преодолеть упрямство Эви Коул и подыскать ей супруга.
Это было бы почти забавно, если бы не было столь оскорбительно.
Мистер Флетчер, удобно устроившийся на кушетке, подался вперед и настойчиво заговорил:
— Но разве есть лучший способ завоевать сердце женщины, чем спасти ее от нешуточной опасности? Я вполне могу устроить так, что на будущей неделе Эви получит из Лондона письмо угрожающего содержания. И тогда ее рыцарь уже на следующий день бросится на ее защиту. Быстро, просто, легко и действенно.
Против ожидания ни его план, ни энтузиазм не произвели на леди Терстон решительно никакого впечатления. Невозмутимо долив молока в чашку с чаем и передав ее миссис Саммерс, она равнодушно обронила:
— У вас ничего не выйдет, Уильям.
Он вновь откинулся на спинку кушетки, придав своей и без того внушительной фигуре выражение непоколебимой уверенности.
— У вас есть лучший план?
— Сложность заключается отнюдь не в плане, хотя я и не одобряю его. — Миледи долила молока и в свою чашку. — Весь вопрос в том, что то, чего вы намерены достичь, совершенно неосуществимо.
— Нельзя заставить полюбить против воли, — многозначительно заметила миссис Саммерс, жеманно поводя своими костлявыми плечами.
— Особенно если речь идет об этих двоих, — добавила леди Терстон. — Я, например, совсем не уверена, что они подходят друг другу. Более того, Эви категорически отказывается выходить замуж.

— А на следующий день ее дом сгорел дотла. Ей еще повезло, что она успела спастись.
Миссис Саммерс отпила глоточек чаю.
— Власти пришли к выводу, что это был несчастный случай.
Леди Терстон негромко, но весьма выразительно фыркнула, как и подобает благородной даме:
— Стыд и позор.
— Все это весьма прискорбно, — сделал новую попытку Уильям. — Но я, собственно, не намерен устраивать поджоги…
Миссис Саммерс решительно покачала головой:
— Это никуда не годится, Уильям. Ваш план не только заходит слишком далеко, но и сама стратегия ошибочна. Для того чтобы ваша хитрость сработала, Эви должна будет поверить в реальность угрозы. А если она в нее поверит, то будет чересчур занята ею, чтобы заметить внимание, которое станет оказывать ей молодой человек. Ни одна здравомыслящая женщина не сможет думать о любви, если ее жизнь подвергается опасности.
— Но Софи же смогла, — быстро возразил он, удивляясь собственной смелости.
Миссис Саммерс задумчиво пожевала губами.

….
Две недели спустя
Если бы десять лет назад кто-нибудь сказал мистеру Джеймсу Мак-Алистеру, что настанет такой день, когда он полюбит женщину, то господин сей громко расхохотался бы в ответ. Хотя нет, пожалуй, легче было бы предположить, что он лишь презрительно приподнял бы уголок рта в холодной и загадочной усмешке, изобразить которую в состоянии лишь талантливый поэт или же не менее талантливый наемный убийца.

А в комнате тем временем продолжался жаркий спор. Уит и леди Терстон настаивали на том, чтобы оставить Эви в Халдон-Холле, тогда как Уильям Флетчер, миссис Саммерс и сама Эви придерживались прямо противоположного мнения, полагая, что ей следует незамедлительно отправиться на побережье. Мак-Алистер, стараясь ничем не выдать своего присутствия, застыл в укромном уголке и приготовился смотреть и слушать.
Он привык смотреть и слушать. И к тому, что в нем нуждаются.
А вот к тому, чтобы находиться в замкнутом пространстве, под крышей, в окружении четырех стен, среди шума и суеты, он так и не привык. Постоянный гул голосов, шарканье ног, лязг, стук и скрип обширного и неугомонного домашнего хозяйства действовали ему на нервы.
Но все это было сущим пустяком по сравнению с той мукой, которую он испытывал, находясь так близко от Эви Коул. Она стояла не далее чем в трех шагах от него, повернувшись к нему спиной. Он видел каждую прядку ее милых каштановых волос, чувствовал легкий запах ее туалетного мыла и слышал каждый вздох, слетавший с ее очаровательных губ. И вдруг он отчетливо вспомнил, как совсем недавно гладил и ласкал эти самые кудри кончиками пальцев и как ловил ее дыхание своими губами. Он живо вспомнил — как вспоминал очень часто, намного чаще, чем следовало, — что губы ее пахли лимоном и мятой.
Ему вновь захотелось передернуть плечами.
Нет, зря он пришел сюда. Ему не следует находиться здесь.
С трудом оторвав взгляд от Эви, он обратил свое внимание на остальных спорщиков. Пожалуй, дискуссия затягивалась, грозя зайти в тупик, когда ни одна из сторон не может ни одержать победу, ни признать свое поражение. Столь бесплодные и тщетные потуги найти решение изрядно злили Мак-Алистера, учитывая, что нервы его и так были натянуты как струны. Собравшиеся здесь лишь зря теряли время, его и свое. От желания подхватить Эви, перебросить через плечо и унести в лес у него зачесались руки. В его лес, где он знал каждую стежку и тропку, каждый звук, каждое укромное местечко. В лес, где — как он был твердо уверен — он сможет обеспечить ее безопасность… ото всех, кроме себя самого.
Взгляд его помимо воли вновь вернулся к Эви и медленно скользнул по ее напряженной спине, горделиво развернутым плечам с нежной кожей цвета слоновой кости и изящной лебединой шее. Она была невелика ростом, едва доставая макушкой ему до плеча. Слишком маленькая и хрупкая, чтобы суметь защитить себя от ярости безумного маньяка. Но зато достаточно здравомыслящая, чтобы осознавать это.
Проклятье, да ведь ей должно быть очень страшно!
А Эви развлекалась от всей души.
Глядя на разворачивающийся перед ней очередной акт драмы, она решила, что он, вне всякого сомнения, заслуживает того, чтобы именоваться верхом доведенной до абсурда хитроумной уловки. Ах, какое чудное сборище лжецов, с восторгом и любовью думала она. Кто бы мог подумать, что у членов ее семьи и друзей вдруг обнаружится подобная склонность к театральным эффектам?

Он поддался соблазну, который уже посещал его однажды, когда он увидел ее с пером в руках, и нежно прикусил ее нижнюю губу. Она охнула, вздрогнула и потянулась, чтобы сомкнуть руки у него на шее. Ее напрягшиеся соски коснулись его груди.
Он запустил руку ей в волосы и запрокинул ее голову назад, не отрываясь от губ, настойчиво требуя большего, требуя полного подчинения.
Впоследствии он не раз пожалел о том, что утратил самообладание.
Нет, его поцелуй не был бережным и нежным. Не было никаких робких прикосновений и трепетных вздохов. Поддавшись неукротимому желанию, которое он слишком долго сдерживал, Мак-Алистер прижал ее к себе, заставляя стоять неподвижно, и устроил пиршество. Его губы жадно ласкали ее, язык скользнул в теплую райскую благодать ее рта, впитывая его влажную сладость. Он пил ее и не мог напиться, она, как хорошее вино, кружила ему голову, и он не мог оторваться от ее губ.
Он повернулся боком, прижимая ее к столу. Его рука скользнула по ее спине вверх и вниз, на мгновение замерла на талии, комкая ее юбки и, наконец, накрыла ее грудь.
Он обвел большим пальцем прикрытый тканью сосок, заглушив поцелуем ее жалобный стон.
Мак-Алистер услышал собственное рычание. Ему было мало. Ему всегда будет мало ее. Он смутно помнил, как приподнял девушку, усаживая ее на стол, как грубо раздвинул ей ноги, чтобы встать между ними. Он почти вспомнил, как его пальцы завозились с пуговицами платья на ее спине.
Он начал приходить в себя только тогда, когда над головами у них пронзительно скрипнули половицы — напоминая им, где они находятся.
Он рывком отстранился от нее, тяжело дыша. Внутри у него бушевал ад.
— Проклятье. — Стремясь вернуть себе самообладание, он оперся о стол руками, так что Эви оказалась между ними. — Проклятье! Чертов дурак.
Он почти сделал это. Он едва не взял ее прямо на кухонном столе.
Одним движением он подхватил ее и поставил на ноги.
— Больше никаких споров и пари, Эви, — прорычал он и, злобно оскалившись, резко развернулся и быстро вышел из кухни.
Если не считать дрожащей руки, которой она оперлась о стол позади себя, несколько долгих минут Эви стояла совершенно неподвижно. А пошевелиться ей хотелось отчаянно. Ее вдруг охватило непреодолимое желание броситься вслед за Мак-Алистером, но она понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет (в доме полно других людей), к тому же она просто не могла сдвинуться с места. Ноги отказывались повиноваться ей, перед глазами все плыло, в голове царила звенящая пустота, и девушка отстраненно удивилась, что вообще может стоять.
Наконец она шумно выдохнула. Вот, значит, что это такое — целовать Мак-Алистера, по-настоящему целовать. О, это было совсем не то нежное прикосновение губ, которым она наслаждалась раньше. Он не приблизил ее к себе лишь на расстояние вытянутой руки, и вел он себя отнюдь не мягко и осторожно. Девушка даже не была уверена в том, что он сумел сохранить голову на плечах.
Нет, но как же замечательно все получилось!
По губам Эви скользнула медленная улыбка. Оказывается, мистер Джеймс Мак-Алистер способен утратить всякое самообладание. Впрочем, не совсем и не до конца, вынуждена была признать она, во всяком случае, не так, как она — ему, по крайней мере, ноги повиновались, раз уж он устоял на них, — зато теперь она знает, что это вполне может случиться. А ей очень хотелось, чтобы все повторилось еще раз. И еще. Нет никакой причины, которая может воспрепятствовать этому, думала она, и улыбка ее стала шире. В конце концов, он сказал «больше никаких споров», а не «больше никаких поцелуев». Так что задача заключалась в том, чтобы вынудить его повторить все это, не прибегая к помощи пари и не бросая ему вызов. Эви мельком подумала о том, чтобы попробовать себя в роли роковой соблазнительницы, но потом решила, что здесь, как и в случае с обмороком, нужна некоторая практика. Но завтра во время прогулки на лодке она, быть может…
— У вас есть все, что вам нужно, мисс Коул?
При звуках голоса мистера Хантера девушка вздрогнула. Господи, она так увлеклась своим фантазиями, что даже не слышала, как он вошел в кухню.
— Э-э… да. Да.
— Вот и отлично.
Эви рассчитывала, что после такого ответа он оставит ее в покое и уйдет, но мистер Хантер продолжал рассматривать ее со странным выражением лица. Смутившись, девушка поднесла руку к волосам… и обнаружила, что прическа у нее растрепалась, и длинные пряди в беспорядке падают ей на плечи.

— Ужин? А! Да. Правильно. — Она совсем забыла о нем.
— Он пахнет… необычно.
— Вот как? — Ну, не буду вам мешать.
Поскольку она была решительно не в состоянии сказать что-либо разумное, то предпочла промолчать и растянула губы в дружеской, как она надеялась, улыбке.
Эви улыбалась до тех пор, пока он не скрылся за дверью, а потом, не шевелясь, слушала, как замирают в коридоре его шаги. И только убедившись, что никто не видит и не слышит ее, она испустила долгий отчаянный стон. Нет, это ужасно.
А ведь это лишь первое из тех унижений, которые предстоят ей сегодня вечером. Не стоит забывать о ветчине и ужине.
Но им придется подождать до тех пор, пока она не сбегает к себе в комнату.

 

Книги этого автора
Опасное влечение - А. Джонсон. Подробная информация, цены, характеристики, описание.

Леди Кейт как будто притягивает неприятности, и молодые люди избегают ее. Только он мечтает завоевать ее сердце, но из-за него она оказывается втянута в опасное, но весьма романтичное приключение...  ...
206
185руб.
Добавить в корзину