Закрыть
Восстановите членство в Клубе!
Мы очень рады, что Вы решили вернуться в нашу клубную семью!
Чтобы восстановить свое членство в Клубе – воспользуйтесь формой авторизации: введите номер своей клубной карты и фамилию.
Важно! С восстановлением членства в Клубе Вы востанавливаете и все свои клубные привилегии.
Авторизация членов Клуба:
№ карты:
Фамилия:
Узнать номер своей клубной карты Вы
можете, позвонив в информационную службу
Клуба или получив помощь он-лайн..
Информационная служба :
8(4722)782525
+79194316000
+79205688000
+79056703000
+79045301000
Если Вы еще не были зарегистрированы в Книжном Клубе, но хотите присоединиться к клубной семье – перейдите по
этой ссылке!
Личный кабинет Карта сайта
Авторизация членов Клуба
№ карты
Фамилия

Вольфганг Хольбайн – «Тор. Разрушитель»

***

Перебравшись через снежные заносы, он споткнулся о труп и упал. Злясь на самого себя, он выпрямился, отплевываясь, — снег забился ему в рот. Перед ним лежало тело женщины лет сорока. Ее порванная одежда была покрыта заледеневшей кровью, плоть ее иссохла — видимо, от голода, — длинные волосы были всклокочены, а руки испещрены шрамами от долгих лет тяжелого труда. А еще на ее теле виднелись глубокие раны, и он никак не мог понять, откуда же они взялись. Некоторые напоминали ножевые ранения, в других же местах куски плоти, судя по всему, просто вырвали из тела, и случилось это совсем недавно. Труп только начал остывать, а самые глубокие из ран еще кровоточили, хотя алая кровь тут же застывала на морозе.
Какое же создание способно нанести человеку такие раны? Он не знал этого. Встав на ноги, он уже собрался идти дальше, но передумал и, вернувшись к трупу, обнаружил на теле женщины небольшой нож — жалкое оружие длиной с его ладонь, но это все же было лучше, чем ничего.
Затем он продолжил свой путь. Пройдя еще пару шагов, он наконец нашел кричавшего. Неподалеку виднелась перевернутая набок повозка. До того как с ее владельцами приключилось несчастье, повозку везли два быка. Теперь один из них с переломанной шеей висел на оглобле, снег вокруг окрасился багряным. От второго быка не осталось и следа. Сама повозка была разломана настолько, что с трудом верилось, что все это произошло из-за бурана, хотя он на собственной шкуре ощутил силу бури. Два колеса были сломаны, тент разорван. Все, что раньше находилось в повозке, теперь валялось вокруг на снегу: инструменты, одежда, домашняя утварь и даже мебель.
Кто бы ни путешествовал на этой телеге, он, видимо, взял с собой все свои вещи. Судя по инструментам, этот человек был ремесленником — он заметил на снегу клещи, молотки, металлические стержни со странными загнутыми краями и даже небольшую наковальню, оставившую глубокую вмятину в снежном покрывале. И только через мгновение он понял, что же это означает. Ни наковальня, ни другие инструменты не были засыпаны снегом, а значит, повозка перевернулась уже после бурана. И сломал ее вовсе не ветер. Но, собственно, почему это удивило его? Женщина, которую он нашел, тоже не пала жертвой бури, а…
Внезапно почувствовав опасность, он повернулся, отпрыгнул в сторону и выхватил нож. Это спасло ему жизнь, вот только крошечный нож вряд ли поможет ему в сражении — его слабо заточенное лезвие не пробьет косматый мех этого волка. Тем не менее зверь все же ощутил исходящую от оружия опасность и сменил направление прыжка. Челюсти щелкнули совсем рядом с ладонью, когти ударили не по телу, а по воздуху, и только задние лапы и хвост толкнули человека, превратив его прыжок в падение.
Перекатившись по земле, он больно ударился о что-то очень тяжелое и твердое, скрытое под снегом.
И тут произошло кое-что очень странное, хотя в тот миг он этого не осознал: с момента его пробуждения в этом необычном неприветливом мире он все время ощущал гнетущую угрозу и страх, но теперь эти чувства исчезли.
На него напали, нужно было спасать свою жизнь, и только это имело значение.
Уже через мгновение он поднялся, сплевывая кровь, — должно быть, прикусил язык, — и попытался занять более выгодную позицию. Ноги скользили, что вызывало определенные трудности, но, к счастью, у волка возникли те же проблемы. Лапы проваливались в снег, и, когда зверь попытался прыгнуть на, казалось бы, беззащитную жертву, он поскользнулся и упал.
Человек преодолел желание воспользоваться промахом врага и перебрался на более выгодное место. По крайней мере, так он подумал в первый момент, но потом выяснилось, что он попал в ловушку. Сзади возвышались остатки полуразрушенной повозки, а сбоку — снежные заносы ему по грудь. Пробиться сквозь мягкий снег, конечно, можно, но при этом он потеряет время, которым, несомненно, воспользуется волк. Зверь вел себя как-то странно, хотя он и не мог объяснить, в чем заключается эта странность. Это был необычно крупный волк, хотя и не тот гигант, на чьи следы он наткнулся раньше. Тем не менее зверь выглядел как настоящее чудовище. В поблескивающих глазах читался разум, превосходивший ум любого животного. С острых, как иголки, клыков тоненькими нитями тянулась слюна, с губ слетало рычание. Он видел, что зверь пытается нащупать твердую опору под снегом и готовится к очередному прыжку, но противопоставить этой атаке было нечего. Волк, пожалуй, был тяжелее человека и обладал целым арсеналом подаренного природой оружия, в то время как у него был только смехотворный ножик.
Отбросив оружие, он отпрянул к повозке, чтобы не опасаться нападения сзади. Волк, посчитав, что его жертва пытается сбежать, прыгнул, и тогда он сделал ложный выпад вбок, зная, что зверь вряд ли даст ему уйти во второй раз. Еще не закончив маневр, он метнулся влево и, пригнувшись, почувствовал, как грубый мех царапнул ему шею. Застонав от неожиданной боли, он выпрямился и толкнул зверя, и тот, перелетев через край повозки, с воем приземлился в снег. Конечно, чудовище не поранилось в падении, но уж точно разозлилось…
И все-таки это был шанс спастись. Не успел волк упасть, как он уже бросился бежать к краю леса. Волки всегда были серьезными противниками для любого, пусть и хорошо вооруженного воина, но на дерево забраться они не могли. Если он успеет дотянуться до ветки, то будет спасен.
Оставалось сделать лишь пару шагов, когда он споткнулся обо что-то, лежавшее под снегом, провалился еще глубже и, ругнувшись, наступил на что-то мягкое. Ему показалось, что он услышал какой-то приглушенный крик, но не стал тратить время, чтобы понять, кому он принадлежит. Высвободив ногу, он ринулся вперед, но тут перед ним появился волк — конечно, не тот, что нападал на него. Это создание было намного меньше, размером с дворового пса, и его шелудивая кожа была покрыта гноящимися ранами. С таким зверем он мог бы справиться и голыми руками — если бы здесь не было других. К несчастью, в следующее мгновение появились его собратья, еще два волка покрупнее, и ему даже не нужно было слышать мягкую поступь волчьих лап, чтобы понять: его первый противник успел встать.
Он попытался определить, который из врагов начнет атаковать его, — или же они нападут одновременно? Как бы то ни было, он знал, что теперь у него нет ни одного шанса на победу.
Он умрет. Эта мысль вызывала страх и какую-то смутную печаль, словно он понимал, что, хотя начавшаяся совсем недавно жизнь подарила ему лишь боль, холод и тревогу, она могла предложить намного больше.
Он упрямо сжал губы. Может, ему и суждено умереть, но он заберет с собой кого-то из этих чудовищ, это уж точно.
И в этот момент волки отпрянули, да и зверь за его спиной остановился. Из леса вышел пятый волк, и он сразу понял, что это вожак стаи. Должно быть, это его следы он видел в горах — настоящий гигант, в два раза больше обычного волка. Его шерсть была белоснежной и искрилась на солнце. Но вожаком этого зверя делали не только необычный окрас и размеры — он увидел в глазах этого создания что-то такое, что отличало его от животных, и это что-то всколыхнуло в нем воспоминания, обрывки мыслей… Отбросив нахлынувшие чувства, он попытался найти какое-то оружие, но рядом была только наковальня. Не думая о том, что, собственно, делает, он поднял ее над головой и швырнул в сторону белого гиганта. Он был силен, но наковальня оказалась достаточно тяжелой, так что обычный человек вообще вряд ли был бы способен поднять ее в одиночку, поэтому она отлетела совсем недалеко и упала в снег, но волки отшатнулись. Они по-прежнему оставались настороженными, уши были прижаты, устрашающего вида клыки обнажены… Однако что-то подсказывало ему, что они не нападут. Огромный белый волк зарычал, и в его рычании звучала не просто угроза, а что-то большее. Несоизмеримо большее.
Три других волка отошли подальше. Готовые к схватке, они, тем не менее, нападать собирались вовсе не на него.
— Фенрир?
Это было первое произнесенное им слово. Звук собственного голоса показался ему странным, удивительным было и само слово — оно пробуждало память, но та никак не могла очнуться от сладкой дремоты.
— Фенрир, — повторил он.
В этот раз внутренний отклик был сильнее, но память так и не вернулась. Волк перестал рычать и теперь издавал какие-то странные звуки, которые он не мог разобрать. Страх и готовность к сражению сменились ощущением… чего-то привычного, родного. С учетом ситуации подобные мысли были абсурдны, но почему-то теперь он не испытывал страха. Он знал этого волка и помнил, что это не зверь, чувствовал его силу и разум. Этот волк не был его другом, но не был и врагом. Фенрира не следовало бояться.
Белый волк еще раз зарычал, и остальные звери ушли. Налетел резкий порыв ветра и тут же утих, хотя в природе так не бывает. Ветер всколыхнул снежную пыль, а когда дымка рассеялась и дыхание белыми клубами вырвалось у него изо рта, исчезли и волки, и следы лап, словно их тут никогда не было.
Но он был не один.
Из-под снега высунулась тонкая, невероятно бледная рука, прямо в том месте, где он чуть не споткнулся. Он схватился за эту руку и рывком вытащил хрупкое легкое тельце — девушка, а может быть, даже еще дитя. Девчушка вскрикнула от неожиданности, да это и криком-то назвать было сложно. Не рассчитав свои силы, он дернул слишком резко, и они повалились на землю. Его лицо оросила кровь из глубокой раны на ее лице, теплая, но не горячая, какой она должна быть. Девочка попыталась впиться ногтями ему в глаза, но промахнулась, оцарапав лоб, а потом заколотила крошечными кулачками по его груди. Острые зубы потянулись к его горлу. Оттолкнув девочку, пока она случайно не поранила его, он схватил ее обеими руками за плечи и встряхнул, так что ее челюсти громко клацнули.
Девочка действительно оставила свои попытки укусить, оцарапать или ударить его — но только до тех пор, пока он не ослабил хватку и она смогла высвободить руку. После очередного удара он опять тряхнул ее, так что у малышки застучали зубы. Должно быть, ей было очень больно. Угрызения совести не заставили себя долго ждать, особенно теперь, когда он увидел, как глубока рана на ее лице. Несомненно, след от укуса. Под левой скулой она доходила до кости, белесо поблескивавшей сквозь разорванную кровавую плоть.
Прекратив трясти девочку, он сжал ее руки, стараясь не причинять боли.
— Я могу трясти тебя, пока ты потеряешь сознание, но на самом деле мне не хочется этого делать, понимаешь? Это довольно утомительно, знаешь ли. Так что прекрати вести себя, как дикий зверь, а я больше не сделаю тебе больно, согласна?
Он не получил ответа, да и не рассчитывал на него, но девочка хотя бы перестала драться. Возможно, на сопротивление незнакомцу она потратила последние силы — он почувствовал, что ребенок теряет сознание, так что ему пришлось подхватить малышку на руки. Осторожно, насколько ему позволяли замерзшие пальцы, он опустил девочку на землю и, взяв пригоршню снега, положил ей на лицо, чтобы унять боль. Это не очень помогло, но большего он сейчас предложить не мог. На мгновение он ощутил ее боль, а еще ярость оттого, что ничем не может помочь этой девчушке. Почему-то он чувствовал себя виноватым в том, что с ней приключилось, хотя и понимал, насколько безумна эта мысль. От горя у него перехватило горло.
— Все будет хорошо, — прошептал он. — Не бойся. С тобой больше ничего не случится. Как тебя зовут?
— Эления. Ее зовут Эления. И если ты ее хоть пальцем тронешь, я убью тебя.
Оглянувшись, он увидел почти точную копию девочки, только постарше. В первый момент ему показалось, что это ее сестра, — те же черты лица, та же хрупкая, хоть и более женственная фигура, те же светлые волосы, заплетенные в толстые косы, ниспадавшие на грудь. Впрочем, уже через мгновение он понял, что ошибся. Не нужно было долго думать, чтобы понять, что раненая девчушка рядом с ним — ее дочь.
И говорила она совершенно серьезно.
Женщина стояла всего в шаге от него — видимо, она выбралась из той же дыры в снежном заносе, что и девочка. В руках незнакомка сжимала рукоять тяжелого кузнечного молота — судя по всему, она была намного сильнее, чем ему показалось на первый взгляд, и по ее лицу было видно, что там, где не хватит силы, ее будет вести отчаяние. В широко распахнутых глазах читались изумление, ужас и… Неужели она узнала его?
— Я не собираюсь причинять зло твоей дочери.
— Дочери? — Женщина прищурилась. — Откуда ты знаешь, что это моя дочь?
— Я же не слепой. Что произошло? На вас напали?
— Да. — Она покачала головой. — Нет. То есть да… — На мгновение отвернувшись, женщина оглядела все вокруг. — Они ушли?
— Кто?
— Волки. Мы пытались сбежать, но повозка перевернулась. Звери загрызли мою служанку и ее ребенка. Где они?
Он вспомнил труп, обнаруженный в снегу, но промолчал.
— Я не видел никаких волков.
Он не знал, правда это или ложь. Думая о встрече с огромным белым волком, он все больше сомневался в том, что это произошло на самом деле.
— Если бы здесь были волки, я бы не выжил. А это, — он мотнул головой в сторону ее молота, — тебе не пригодится. Я не враг вам.
Женщина помедлила — ровно столько, чтобы он не счел ее легковерной, — и кивнула, опуская молот, а затем бросилась к дочери. Теперь на ее лице читались не только тревога, но и какая-то нежность, любовь матери к своему ребенку и решимость во что бы то ни стало защитить свое дитя, пускай даже и от богов. Нагнувшись, женщина осторожно ощупала кончиками пальцев края раны, а затем сунула руку в карман, пытаясь что-то найти.
Он тем временем покосился на брошенный ею молот. Это было не оружие, а обычный кузнечный инструмент, и, хотя он видел, что под кожей женщины перекатываются мышцы, было понятно, что потребовались все ее силы, чтобы поднять эту тяжесть. Почему она не взяла какое-то другое оружие?
— Что произошло? — повторил он.
Женщина вытащила из кармана небольшой кожаный мешочек и насыпала на ладонь немного какого-то серого зернистого порошка, а затем смешала его со снегом.
— Буран застал нас на равнине. Возвращаться было слишком поздно, и мы решили укрыться в лесу. Когда буря начала стихать, мы продолжили путь, но тут на нас напали волки. Они разорвали одного из быков, и повозка перевернулась. Вот и все.
Ему было ясно, что это отнюдь не все. С этой женщиной и ее дочерью случилось что-то еще более страшное, но она не хотела об этом говорить. Да и зачем? В конце концов, он был ей совершенно чужим человеком и было бы глупо довериться ему.
— Там еще кто-то есть? — Он указал на прореху в снегу.
— Мои муж и сын. — Женщина склонилась над девочкой, потерявшей сознание, и нанесла на рану только что приготовленную из порошка и немного грязноватого снега мазь.
Глядя на изуродованное лицо малышки, он почувствовал сожаление. Несмотря на грязь и кровь, было видно, что у девочки очень красивое личико и в ближайшем будущем она превратилась бы в настоящую красавицу, но жестокая судьба распорядись иначе. Он не знал, переживет ли ребенок такое ранение, и уже собирался спросить об этом женщину, но передумал.
Встав, он подошел к проему в снежном покрове. Под снегом виднелись какие-то деревянные обломки, под которыми что-то шевельнулось. Осторожно забравшись внутрь, он очутился в неглубокой яме, накрытой боковой планкой повозки. Глаза поразительно быстро привыкли к слабому свету, и он увидел мальчика лет тринадцати-четырнадцати, забившегося в угол, и бородатого мужчину, лежавшего на боку с закрытыми глазами. В руке мужчина сжимал короткий меч, талый снег под его телом окрасился розовым. Должно быть, Эления и ее родные забрались под повозку, когда та перевернулась. Так они пытались спрятаться от волков — довольно глупая затея, учитывая, что эти звери славятся своим отменным нюхом. Видимо, их разумом овладело отчаяние.
— Не бойся, — сказал он мальчику. — Я не причиню тебе вреда.
— Ты… ты один из них? — Голос подростка срывался от страха.
— Нет, — ответил он, понятия не имея, о чем мальчишка вообще говорит. — Я здесь, чтобы помочь вам. — Он осторожно протянул к нему руку, но тот отпрянул. — Я хочу вам помочь. Твои мама и сестра наверху. Ты не должен бояться. Волки уже ушли.
Немного подумав, парнишка кивнул.
— Мой отец…
— Он ранен, я знаю. — Он видел, что ранение довольно серьезное. — Мы должны вытащить его отсюда, но сам я не справлюсь. Ты мне поможешь?
Прошло еще одно долгое мучительное мгновение, и мальчик наконец пришел в себя. Ребенок схватил отца за плечи. Раненый застонал.
— Подожди. Так не получится. Поднимайся наверх и помоги матери. Кто-то должен защитить ее, если волки вернутся.
Вытащить отсюда этого мужчину оказалось неожиданно трудно — раненый был очень легким, но малейшее прикосновение вызывало боль, от которой не спасал даже обморок. В конце концов ему все-таки пришлось воспользоваться помощью парнишки, чтобы поднять его отца на поверхность.
— Он умрет? — спросил мальчик.
Вопрос испугал его, но, прежде чем он успел ответить, вмешалась мать.
— Не говори чепухи, Лив! Твой отец — сильный человек! Ему просто нужно отдохнуть. Я дам ему лекарство, и он поправится.
Судя по состоянию мужчины, тот вряд ли мог поправиться, но он решил оставить подобные мысли при себе. Эти люди были ему совершенно чужими, ни врагами, ни друзьями, и он не имел права вмешиваться. Встав, он молча обвел взглядом небо, сам не зная, почему делает это. Просто чувствовал необходимость, и все тут. Небосвод был чистым и безоблачным, словно и не бушевал совсем недавно снежный буран. Как часто бывает после ненастья, на землю опустилась гнетущая тишь, в которой все звуки казались приглушенными. Солнце повисло над горизонтом, готовясь к закату. Когда оно сядет, тут будет невероятно холодно. Дыхание белым паром слетало с губ, но, когда наступит ночь, этот пар будет замерзать, едва успев вырваться изо рта.
— Как она? — спросил он, указав на девочку.
— Выживет. — В словах матери прозвучала горечь.
Он понимал чувства этой женщины. Да, ребенок выживет, но он уже никогда не будет прежним. Ему было жаль девчушку.
— Ты помог нам. — Женщина опустилась на колени рядом со своим мужем и провела над грудью раненого ладонью, не касаясь тела. — Я… благодарю тебя…
Он заметил, насколько тяжело ей было произнести эти слова. Видимо, эта женщина давно уже разучилась доверять кому-либо, кроме своей семьи.
— Но я ничего не сделал.
Женщина смерила его странным взглядом и, когда он уже решил, что не получит никакого ответа, со странной интонацией произнесла:
— Это больше, чем сделали бы другие на твоем месте.
Он не сразу понял, что она имеет в виду, а когда понял, то не нашелся, что сказать ей в ответ, и смущенно отвернулся.
— Меня зовут Урд, — продолжила женщина. — А это Лассе, мой муж, и Лив, мой сын. А тебя как зовут?
— Урд? — выдавил он. — Красивое имя. Немного необычное… — Поскольку он ничего не помнил, то не мог знать, действительно ли это необычное имя, но, по крайней мере, ему так показалось.
— Мой отец был очень набожным человеком, но почему-то не подумал о том, что богам может не понравиться, если кто-то называет себя их именем. — Урд горько улыбнулась. — Но, наверное, стоит поблагодарить его хотя бы за то, что он не назвал меня Скульд.
Конечно же, она заметила, что он не представился, и в ее глазах вновь вспыхнула тревога, но женщина ничего не сказала. В воздухе повисло напряженное молчание. Тем временем Урд расстегнула плащ и куртку мужа и осмотрела раны. Действовала она очень уверенно, и он подумал, что она, должно быть, целительница. В то же время выглядела Урд несколько растерянной, но это было понятно, учитывая, каким тяжелым оказалось ранение. Одно из ребер Лассе сломалось и острым клинком торчало прямо под сердцем. Вся грудная клетка посинела, что свидетельствовало о внутреннем кровотечении. Дыхание было хриплым, и с каждым вздохом на губах проступала розоватая пена.
«Лассе умрет», — подумал он. Удивительно, что этот человек вообще до сих пор жив.
— Отец? — прошептал Лив.
Урд подняла руку и посмотрела на сына. Тот едва сдерживал слезы.
— Пойди и поищи наши вещи, Лив, — сказала она. — Нам нужна одежда и еда. Если опять начнется снегопад, мы ничего не сможем отыскать.
Мальчик жалобно посмотрел на мать и послушно встал, начав подбирать разбросанное по снегу содержимое повозки.
У него опять защемило в груди. Лассе, отец мальчика, умирал, и Лив знал об этом, ведь этот парнишка не был ни дураком, ни слепцом. Почему же Урд не позволила ребенку оплакать отца? Она была столь черствой или же такова традиция ее народа?
— Я больше ничем не могу ему помочь, — протянула Урд. — Только прекратить его страдания.
Лишь сейчас он понял, почему она отослала сына прочь. Сунув руку под накидку, женщина достала узкий кинжал.
— Подожди.
Урд остановилась, но в ее глазах вновь появилась тревога, и, хотя женщина не шевелилась, сейчас она сжимала в руках кинжал вовсе не для того, чтобы оказать своему супругу последнюю милость.
Отбросив эту мысль, он склонился над умирающим и прислушался. Чувствовалась глухая боль, намного меньше, чем он ожидал, а за болью — что-то другое, темное, всепожирающее…
— Что ты делаешь? — изумилась Урд.
Он и сам не знал этого, но понимал, что действует правильно. Потянувшись к тьме в душе раненого, он начал теснить ее, шепча какие-то слова, которых никогда раньше не слышал, слова на незнакомом ему языке. И что-то… изменилось. Он не знал, что именно, но перед ним шевельнулось извечное Нечто, внушавшее страх, древнее, как борьба теней в темноте, знакомое и в то же время чужое — что-то, чему не было имени в языке людей. Он не знал, сколько это длилось, но, когда все закончилось, он обливался потом, тут же застывавшем на коже, так что его знобило, и чувствовал себя настолько обессилевшим, будто только что выстоял в бою с великаном.
Урд, опешив, уставилась на него, и ее рука так сильно сжала кинжал, что костяшки пальцев побелели.
— Что ты сделал?
— То, что было нужно. — Встав, он споткнулся и чуть не упал. Да, он сражался с великаном и не знал, кто выиграл этот бой. — Нужно уходить отсюда, пока не село солнце. Если ночь застанет вас здесь, вы умрете.

Книги этого автора
Электронные книги этого автора
Электронная книга
Книга мертвых - В. Хольбайн. Подробная информация, цены, характеристики, описание.
В. Хольбайн
Книга мертвых

Преодолев множество препятствий, маг Роберт Крейвен добрался до города Драконов, где скрывается его враг Некрон. Роберт мечтает уничтожить его и освободить свою возлюбленную Присциллу. Но вместо  ...
143,00 руб.
Добавить в корзину